Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

just a brother of mine

Немного чая на балконе

just a brother of mine

"Молодая гвардия"-2015: прорыв или скандал?

А я вот последнюю серию той "Молодой гвардии" посмотрел. Там волею сценаристов мать Олега Кошевого приходит к нему в тюрьму, уговаривает написать чистуху и произносит следующий текст:

"Давай уедем в Германию, я тебя там вылечу, нам Советы все равно не простят, что мы под немцами жили".

И мне бы очень хотелось знать, на основании каких-таких новых исторических сведений автор книги "Повесть о сыне" Елена Николаевна Кошевая наделена этим волшебным текстом. На котором — как и на всей остальной 12-серийной продукции — стоит гриф Российского военно-исторического общества и Минкультуры РФ.

Должны же быть такие сведения, правда? А то ведь получится, что руководитель обоих учреждений Владимир Ростиславович Мединский — подлец и мерзавец, ко всему прочему. Не то, чтобы не хотелось — но это излишне как-то.
just a brother of mine

10 000 верст пешком над миром и войной

Всего сто лет и один год назад началось — и успешно завершилось в марте 1915-го — пешее путешествие восемнадцатилетнего Льва Конева через всю европейскую Россию. 16 месяцев на десять тысяч верст — учитывая болезни, аресты и энтузиазм населения. Надеюсь, что найду денег на книгу. А пока —

"Мир пешехода Конева":

<...> «Условье таково: чтоб ехать по шоссе, и только по шоссе бесповоротно». В случае с беспрецедентным путешествием Льва Конева от Перми до Варшавы и обратно многое вышло почти так, как в песне Высоцкого. Только не по шоссе, а вдоль железных дорог, и не ехать, но идти. Таковы основные требования общества «Аматер» — безопасность и контроль. Подальше от лихих людей, поближе к цивилизации, кипятку на станциях и к станционным, как положено, смотрителям. Которые запишут в книгу путешественника «прибыл-убыл» либо «явился-отправился», поставят в ней штамп станции и железнодорожное, до минуты точное время. <...>

и, соответственно, "Война пешехода Конева":

<...> Полуторасуточное плавание — и Конев в Астраханской губернии. Отсюда теперь только пешком вверх по карте. Солончак, Эльтон, Баскунчак — где-то здесь путешественник будет задержан: есть перерыв на три дня, не закрытый справками о состоянии здоровья. Описание инцидента даст уже «Саратовский листок» за 27 сентября: «На днях в Астраханской губернии он был арестован, его заподозрили в том, что он “германец”». В Саратове Конев посещает коллег из гимнастического общества «Сокол». Его устав гласит: «Общество имеет целью содействовать телесному и нравственному совершенствованию своих членов путем развития в них телесной выправки, ловкости, мужества, дисциплины, чувства, единства и долга, подготовляя родине достойных сынов». Спортивное общество создали за полтора года до появления тут Конева, в марте 1913 года и, как оказалось, на века: саратовский «Сокол» существует до сих пор.

Стоят здесь на улице Вольской и вековой давности склады от мукомольного предприятия Отто Шмидта. Впрочем, приветственный адрес в «Книгу для ставки штемпелей…» Отто Петрович вписал как вице-командор Саратовского речного яхт-клуба, первого на Волге: «Желаю дальнейшей энергии для благополучного окончания предпринятого трудного путешествия». Через пять лет мельницы будут национализированы, Отто Шмидт уйдет с Колчаком — и, по некоторым сведениям, погибнет в 1919-м. <...>


Ну и -



...отправная точка — «Книга для ставки штемпелей и маршрутов Льва Конева». Стенограмма общего дела, написанная тысячами людей: станционными смотрителями и крупными железнодорожными чиновниками, приставами и полицмейстерами, штабными писарями и отставными казаками, врачами и священниками, уральскими рабочими и южными приказчиками, волжскими купцами и разнообразными владельцами, ну даже, заводов, газет и целых двух пароходов; коллегами-спортсменами и лично Иваном Поддубным, наконец. Книга, написанная страной для своего героя. Во славу и в подтверждение его несвоевременного — и оттого забытого — путешествия над миром и войной.

Путешествия и путешественника, чью историю пора вернуть стране. Пусть даже и век спустя.
just a brother of mine

Х\ф "Кино про Алексеева" (2014)

Не за бездарными бородатыми брезентовыми пузочесами, как многие подумали, пришел в этом кино Михаил Сегал. Не их он хотел высветлить, тем самым унизив таланты, которых и вправду много. Он вместо этого решил по-настоящему важную народно-хозяйственную задачу. Утилизировал реального сукина сына, который — да, обильно представлен в КСП, но легионом своим превосходит поющих гитаристов на порядки. Чисто количественно — и качественно.

Мэнээса похоронил Михаил Сегал. Мразного, инфантильного, на Теона Грейджоя похожего вечного советского мэнээса, отложившего личинки в третье тысячелетие. Услышавшего где-то пару-тройку отрывочных мыслей — тоже, надо сказать, еще те продукты независимого ума — и оседлавшего их на века. Для всего: для пира, для мира, для добрых баб склеить. "Любовь — это не "когда", это что". "Пойти в лес лучше, чем наоборот". "Любовь — дать то, что нужно любимому здесь и сейчас"; малолетнее солнышко лесное разложить в хвойном массиве, а как же.

Так и живет бессмысленным отштампованным чмом — как те грампластинки фирмы "Мелодия" на первых кадрах. А что поет хуйню да стучит в ГБ — штрихи, требование для обобщения: яркое отличие от других. Тех, которые не поют и не стучат, но в остальном ничем не лучше.

Кино ведь не про барда. Кино ведь — про Алексеева.

"Алексеев, Николай Петрович — доктор
Алексеев, Федор Степанович — инженер
Алексеев, Сергей Иванович — агроном
Алексеев, Владимир Павлович — шофёр
Алексеев, Иван Кузьмич — дизайнер..."

...и так далее по списку группы "Центр" двадцатипятилетней давности. Михаил Сегал и Збруев — офигительный, необыкновенный — дали пенделя летающим в стог янковским в красных духовных лабутенах, всем секс-гигантским басикам-бузыкиным — да новосельцевым хитрожопым в колхозных усах за сорок копеек. Всей этой публике, умеющей только одно: засирать мозг за деньги государства. Или корпорации. Ибо офисная фифа — поздняя дочка мэнээса, а хипстер-проектант — ранний внук его.

И никакой не Inside Llewyn Davis здесь необходим в списке предшественников. А необходим тут, скорее, "Гуд бай, Ленин". И где-то даже "Зеленый сойлент" — в той части, где свежему без двадцати минут покойнику показывают различную утешительную для него поебень.

Стрёмный вонючий дедушка, который не заслужил ни грамма любви, получает весь мир стараниями одной любящей бабушки (Татьяна Майст — потрясающая дама, ничуть не пропавшая в тени Збруева в его лучшей роли). Панегирики от Окуджавы и Бродского, альпинистов и космонавтов, звонки в прямой эфир и живого Макаревича. И ему есть, с чем безмятежно сдохнуть на той помойке в Тульской области, где он оказался сейчас. А лучше бы — даже в электричке по дороге.

Мэнээс прожит и смят. И безумно талантливо. Если это увидят и поймут как можно больше зрителей — заживем.
just a brother of mine

Доброкост

<...>единственный российский лоукостер «Добролет» завтра останавливает продажу билетов и полеты. Причиной стали введенные в среду санкции ЕС, из-за которых с авиакомпанией отказались работать европейские контрагенты.

Ну, то есть, мир бизнес-джетам - холокост лоукостерам. Знакомо и очень по-европейски. Такая борьба за мир, что камня на камне не останется. Завалим целый социальный - по ценнику - бизнес, чтобы человек не купил билет за сто долларов и не оставил еще тыщу в том самом Крыму, за который так ударяются в свободном мире. Как будто люди там не должны кушать вне зависимости от того, где и куда они попали. В России ли, на Украину ли.

И - да, это уже гопничество реальное. "Слышь, ты это, сюда иди. Ты за Лёху ответишь, понял?" - "Какого Лёху?" - "Да любого, понял?" Чуваки реально ждали годами, чтобы оторваться по полной программе. Даже по такому поводу, как чисто внутренние неурядицы государства, несколько не существовавшего двадцать пять лет назад. И вдруг резко понадобившегося таким уважаемым.

Хотя, с другой стороны - поглядим. Все-таки это не только дочка Аэрофлота, но и важный гос. проект с социальной подоплекой. Месяц, пару от силы - и как-то наладится. Не может не.
just a brother of mine

Что сказал табачник, практически

Эти ваши стоны по табачной продукции и вокруг нея заставили меня присмотреться к рынку. Нет, про рестораны и права не будем. Да, мне нравится, что внутри не курят, как экс-курильщик со стажем говорю. Считайте, что здесь был небольшой срач по поводу - и пойдем дальше. Собственно, к сюжету.

Несложное и ненавязчивое чтение "Форбса" и пр. дало понять, что на рынке у нас имеется "Мегаполис" - российский дистрибьютор дымного добра от "Джапан Тобакко" (JTI) и "Филипп Моррис" (PMI). То есть, буквально всего, что заслуживает разговора. Оставим в стороне вопросы антимонопольного законодательства - в частности, о том, как у "Мегаполиса" в управлении появились сразу два крупных дела (если интересно, то можно почитать тут). Равно как и вопрос о том, почему, к примеру, JTI решила не снимать офисные площадя, как другие крупные иностранцы (да и наши, чего там), а купить пять этажей в имиджевом проекте Игоря Кесаева, который и есть, помимо многого прочего, этот самый "Мегаполис". В одном из высочайших зданий Европы - в башне "Меркурий", Москва-Сити. В общем, не будем спрашивать: есть - и есть.

Факт в том, что "Мегаполис" привязал к себе вот таких китов-производителей, особенно JTI.

А потом случились две вещи: антитабачные законы здесь и антироссийские санкции оттуда. Про законы более-менее понятно, но при чем тут санкции? - можно спросить. Отвечаем: владельцы "Метрополиса" Сергей Кациев и Игорь Кесаев - особенно последний - обладают также и заводом им. Дегтярева, что во Владимирской области. Дегтярева, который пулемет, да. Продукция соответствующая: помимо прочего - комплексы "Ратник" и ПЗРК "Игла". Замеченные в последнее время - где? Прааавильно.

Не факт, что ополченческие "Иглы" - именно господ Кациева и Кесаева сочинение. Вовсе не факт. Но, как показывает практика санкций, это обстоятельство шерифа обычно не волнует. А привязать все, что стреляет, к уже отсанкционированным Чемезову и Рогозину - кураторам оружейной отрасли - дело вообще пяти минут, особенно для США в данной ситуации. Соответственно, имеется риск репутационных издержек, проблем с кредитными линиями, вот этого всего. Не только для дистрибьюторов, но и тех, кого они, собственно, дистрибьютируют.

Я к чему: не пора ли более-менее годными сигаретками запасаться, а? Хоть для себя, хоть в качестве натуральной валюты для сантехников.
just a brother of mine

Шестидесятник холодной войны

<...> – Не могу не спросить об истории, описанной Михаилом Веллером в рассказе «Американист». Начинается с анекдота о вас и об очень похожем на вас Генри Киссинджере: «Господин Зорин, вы еврей? – Что вы, господин Киссинджер, я русский. – Ага. А я – американский». А история заключается в том, что вас якобы ограбил на двадцать долларов негр, которому вы, по версии автора, пытались вменить более крупную сумму. Не пора ли прояснить, как было дело?

– Я как-то пытался пересказать этот анекдот Генри. Не уверен, что он понял. Скорее всего, игра слов непереводима… По поводу остального – да, меня грабили. В Центральном парке, средь бела дня. Взяли в «коробочку» несколько вполне белых парней, зажали, рядом в двух шагах мамочки с колясками гуляют, красота. Сунули пистолет, приговаривая: «Мы знаем, кто ты и для чего ты здесь». Я в тот раз приехал на заседание Генассамблеи ООН. Забрали деньги, еще что-то… Потом меня наши офицеры безопасности спрашивают о подробностях – что могу, рассказываю. Что-то помню, что-то не помню: стресс, надо сказать, довольно сильный был. Они мне: «Пистолет вы, конечно, не распознали?». Я им: «Как раз узнал». Потому что я оружием с войны интересовался. «Вальтер это был», – говорю. «Ну, тогда все понятно. Вальтеров в продаже тут не бывает, несмотря на все законы, – поставляются только для нужд известных служб». Классическая акция устрашения советского журналиста. Обычный сюжет холодной войны.

Ну и вдогонку: по итогам, что называется, разбора полетов имею комплект извинений, подписанных начальником полиции Нью-Йорка, мэром Нью-Йорка Джоном Линдсеем и генеральным секретарем ООН У Таном.

– Нормальный набор. В суд по поводу рассказа не обращались?

– Двух типов бумаг никогда в жизни не писал: доносов и заявлений в суд. Начинать не планирую. Что же касается этого художника слова, то факты для таких, как он, значения не имеют. И совесть здесь ни при чем. <...>


Это интервью с 89-летним Валентином Сергеевичем Зориным готовилось для журнала "Итоги", ныне покойного. А приютил его журнал - очень толстый, типа альманаха - "VIP Премьер", за что ему огромное спасибо. Старый Уюй же прекрасен, и спорить о его роли в отечественной истории я, извините, не стану.

just a brother of mine

как я провел этим днем св. патриком

Пошел на съемки "Своей игры" и выиграл. Красиво так выиграл, ва-банком в финале со второй позиции. Речь шла о Джорджтаунском эксперименте 1954 года по машинному переводу и об участии в корректировке его результатов ЭТИХ специалистов, что называется, из плоти и крови. Выбирая между редакторами (вроде вашего покорного) и переводчиками (вроде жены моей Ящери), склонился к последним. Оказалось, что мог бы ответить и первых: принимались оба варианта. Во всяком случае, у одного из моих соперников приняли "редакторов", а второй - которого я догонял - ответил и вовсе неверно; собственно, потому я и победил.

Так спокойно об этом пишу - и, стало быть, раскрываю тайну грядущего когда-нибудь эфира - по одной простой причине: то, как я выиграл эту игру, в этом самом эфире не покажут.

Через полчаса после того, как игра закончилась, и все поздравления были приняты, редакторская группа "Своей игры" сочла вопрос, предложенный редакторской же группой "Своей игры" на финал, некорректным. Вдруг. После чего была назначена переигровка финала - чего я за 10 лет в игре, например, не упомню. Выпал вопрос из серии "пошути как Фаина Георгиевна" - на точное знание.

Здесь можно и нужно спросить меня, почему я согласился участвовать в переигровке - а не, скажем, послал всех на и не ушел, оставляя выкручиваться самих. Есть много вариантов ответов: от "мягкотелый бесхребетник" до "неохота было оставлять пустое место на экране - с тем, чтобы переносить скандал в эфир". Ну и самый очевидный: было бы интересно всё же выиграть второй раз. Даже при таких условиях. Шансы, конечно, были невелики, но без участия их не было бы вовсе.

Поэтому ни к кому не имею претензий. Но и от обязательств тоже избавлен. Редакция "Своей игры" получила нужный ей результат. А я, со своей стороны, подобным ирландским счастьем прощаюсь со своей "Своей игрой". Это были прекрасные десять лет, но лично для меня "Свояк" после этого перестал быть "Свояком". А в "Поле чудес" с шулерами я не играю.

just a brother of mine

Зэ фубля эс из

К пропаганде любого сексуализма среди детей отношусь отрицательно. Поэтому - сколько раз увидите авторов этой фубли для маленьких, столько раз и поступИте самым нетолерантным образом.

Collapse )

Да, я - фоб. Активистофоб. Не люблю провоцируемый любыми активистами крик, вред и фейспалм - и даже где-то всего этого побаиваюсь в обыденной жизни. То, что нынешний активизм наиболее ярок от пояса и ниже, подчеркивает лишь природу активизма. О которой и надо будет поговорить, когда свистопляска вокруг геев как таковых - во многом инициированная активистами - уляжется.