November 21st, 2010

just a brother of mine

Столетнее посмертное

И тут я увидел Его. На Сухом мосту в Тбилиси, где черти в ступе на каждом шагу и отовсюду. Рука - для размера:

Photobucket

А материал - каслинское литьё. 1937-го года. К столетию со дня смерти. Государственное дело, во всём.

"<...> "там будет Пушкин; он весь сахарный, а зад у него яблочный; его разрежут, и всем вам будет по кусочку". Пушкин чугунным стал. На хрен знает что похожим. А Толстой, которому чугун, как влитой - проскочил.

Я к чему: давайте завидовать будем товарищу Льву Николаевичу. Он вчера мимо дела сумел просочиться, не растревоженный ничем. Нам бы так потом.
just a brother of mine

Пушкинота, или Велимирный процесс

Глянув за окно, наконец, продолжил две строчки из любимой женщины. И даже завершил.

Зима!.. Крестьянин, крылышкуя,
На дровнях обновляет путь;
Его лошадка, бобеоби,
Плетется рысью как-нибудь;
Бразды пушисты пиээо,
Летит кибитка гзи-гзи-гзэо -
Ямакарако киочерк
В тулупе, в красном кушаке.
Вот бегает дворовый мальчик:
В салазки - жучку времирей,
Себя - в коня преусмеяльно...
Шалун уж заморо мизинич:
Ему и больно, и смешно,
А мури-гури рикоко.