September 19th, 2010

just a brother of mine

Здраствуй, здравствуй, новый мем

just a brother of mine

Х\ф for El Hefe: "Мачете", реж. Р. Родригес, 2010



Роберт Родригес, некогда вместе с Тарантино превративший трэш в высокое искусство (это когда в морду втыкается, допустим, мачете, а ты зачарованным странником глядишь, от восторга пищишь и ещё просишь), вернул кинематограф к истокам-истокам. В моем понимании, конечно.

Истоком кинематографа как entertainment'а (любители Тарковского и только Тарковского могут дальше не читать) я полагаю не театр, не живопись и тем более не литературу. Кино - в исконном преломлении "страсти-в-клочья, кровь идет и кишки лезут" - впрямую наследует опере.

Ибо нет ничего пошлее и ходульнее оперы - театра, в котором почему-то поют и от этого вся фигня в драматургии и происходит. Так я думал, когда изучал музыкальную литературу в школе.

Изучив историю зарубежной и русской музыки в консерватории, я понял, что пошлее и ходульнее оперы - только оперное либретто. Текст слов, который в опере поют.

Так вот, "Мачете" Роберта Родригеса по духу, не по букве - это экранизация даже не оперы, и даже не либретто к опере. Это - экранка оперного синопсиса, то бишь пересказа текста слов, который поют в опере. Кондовой итальянской seria, а лучше - большой французской. "Гугеноты" Мейербера, к примеру:

В пятом акте наступает развязка драмы. Ария Рауля «Везде пожары и убийства» насыщена взволнованной декламацией. Мрачному хору убийц сопутствуют резкие тембры медных духовых инструментов. В сцене в храме сталкиваются темы протестантского хорала и хора их преследователей — католиков.

В "Мачете" - практически один к одному. Даром, что не про гугенотов в Парижске, а про мексиканцев на Техасщине. Тут и раулей до фига, и хулиов, и сантанов, и марий-и-педро. И в храме тут всё, что надо: прикиньте - кровавая мексиканская джигурда распинает священника Чич Марина на кресте, а в закристии лежит голая и пьяная в сисю (видимо, в третью, учитывая имеющиеся две) Линдсей Лохан с голой же мачехой. А насчет резких тембров в хэви-метал опере "Мачете" (саундтрек true, не пожалеете) всё в порядке по определению.

Народ тоже весь как на подбор. Особенно злодеи. Роберт де Ниро уже может просто оттягиваться - играть плохого сенатора Кейта Джаррета Майлза Дэвиса Фрэнка Заппу Джона Маклафлина, откровенно наигрывать и получать от того немереное удовольствие. Дон Джонсон после многих лет на службе добру в сериале Miami Vice ("Полиция нравов Большого Сочи") обязан был сыграть сволочь, убивающую мирных мигрантов. А Стивен Сигал вполне имеет право превратиться в Муслима Магомаева масштабом 2:1 - и тоже неплохо себя чувствовать в качестве сволочи с самурайским уклоном.

На что имеет право Джессика Альба, я до сегодняшнего дня не знал. Все говорят: Джессика Альба, Джессика Альба. Ото всех я слышал про неё, а сам ни разу не видел. Теперь вот - увидел; хороша, чего, обедни не испортила. Федеральный агент, защищающий закон от соплеменников-мексиканцев и резко переходящий на сторону справедливости, когда справедливость в лице бывшего федерального агента Мачете встречается с защитницей закона.

И главное - сеть. Главное и страшное. Те самые мексиканцы, которые перелезли через границу со Штатами. Которых на этой самой границе убивали в живот. Которые - тем не менее - просочились. Сначала на подсобные работы - типа строитель на сутки, мойщик посуды, просто гоп-стопщик; потом стали разносить еду, постригать газоны, устраиваться в хорошие дома. Кому повезет, кто сможет - у того фургончик, своё дело, партнерство в крупном деле. И на всех - сверху донизу - оказывается, накинута своя сеть. По первому звонку, в любую минуту толпа мексиканцев - говорит нам Родригес (тоже кагбе не WASP) - может сняться с места, взять из ближайшего арсенала по пушке-другой, сесть на тачилы, встающие на дыбы аки конь на улицах Петра творенья - и пойти за ягодичными и прочими скальпами всех, кто считает себя коренными. В том числе и тех, кто служит злу и при этом задумывается о жизни: "Мы пускаем их в наши дома, в наши сады, в наши машины - так почему мы с ними боремся?".

Так говорит нам Родригес. Автор экранизации пересказа оперного либретто. Постоянно подмигивающий нам вместе со злом - де Ниро, Джонсоном, Сигалом: "Вы чего, ребята, все же понарошку, поэтому и кровищи столько - истекаем клюквенным соком, ну!" Всё в "Мачете" настолько понарошку, что веришь безоговорочно.

Поэтому, когда на титрах зажегся свет,
ушли почти все зрители,
а вместо них навстречу нам, подзадержавшимся на выходе, в зал вошел молодой уборщик из государств Средней Азии, - толкая впереди себя ведро, швабру и прочие причиндалы, которыми вот только что Мачете боролся со злом, -

ничего, кроме "Они уже здесь" (без паники, без удивления, в режиме констатации), первой мыслью стать не могло. И не стало.

Роберт Родригес вернул нас в мир простых истин грамматики П. Смирновского из "Дара" В. Набокова. Дуб - дерево. Роза - цветок. Олень - животное. Воробей - птица. Россия - наше отечест Техас граничит с Мексикой. Мачете - ножик. Политика - грязь. Подстава рулит. Наркотики - зло. Голая женщина может спрятать мобильный телефон только там, где вы подумали.

И - да: смерть неизбежна.

Must. Однозначный кровавый беспощадный must.

Ну и бонусом от _platypus_, ходившей в это кино с нами - прямо из зала, прямо с бедра. Дон Джонсон и Те Самые Сапоги Proudly Present:

Collapse )