June 2nd, 2010

just a brother of mine

Not a warm gun only

Всегда полагал, что в меметическом изречении "на словах ты Лев Толстой, а на деле хуй простой" необратимо смещены смысловые акценты.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему - не жил во времена графа, но сейчас это точно не универсалия. По той причине, что архетипов несчастья конечное количество: искания, здоровье, деньги, недоёб. А счастье может состоять в чём угодно. Строчку Пастернака нашли, ржа - "проснись, поэт, и суй свой пропуск, / здесь не в обычае зевать" - уже счастье. Кофе удался и вовремя пошёл - счастье. Солнце - счастье, дождь - счастье, завиток - счастье, счастье, счастье. Не говоря уже о том, что счастье - отсутствие несчастья: это в нашем возрасте работает, а наоборот - фиг.

Не говоря о том, дубль два, что - взять, к примеру, жежешку и комменты в ней - утешающих в несчастье здесь много. И хорошо, и дай бог.

А вот порадоваться с кем-то счастливым - фиг. Не вырабатывается. Чисто количественно, по тем же комментам. Не потому, что не хочется: какой дурень откажется счастье разделить, в себя впустить - пусть и с дистанции. Видимо, в той же непохожести счастий дело.

"Что такое счастье, каждый понимал по-своему"; всегда, впрочем, любил Гайдара больше, чем многословного графа. - Постой, Пашка, - сказал я. - Может быть, ты ошибся? Какой же это фашист, белогвардеец? Ведь это просто-напросто Санька Карякин, который живет возле того дома, где чьи-то свиньи в чужой сад на помидорные грядки залезли. Вах.