April 24th, 2010

just a brother of mine

Х\ф "Утомлённые солнцем-2: Предстояние" (2010)

Харэ завидовать, братие. Харэ зубами скрежетать. Действительно великое, действительно о великой войне. Но не кино.

Не называть же автомобильным спортом покупку майбаха, выезд из салона и на скорости 180+ - вписывание его в ближайший столб. Спецом, на глазах у публики. Следующий майбах - в ближайшую стенку. Третий - с берега. Вот и тут - не будем про кино. А будем про то, что в "Предстоянии" взрываются специально построенная для съемок церковь и специально же построенный для съемок же мост. Тонет специально нанятый Гармаш. Погибают под бомбами специально выписанные на один съемочный день Пашутин, Гафт и Алексей Петренко. Подрываются на буксире Маша Шукшина и Адабашьян. Мелькнув на полминуты, падает Спиваковский - с дыркой в жизненно важном. Остальные светятся в кадре немногим больше, если что. Сталин Максима Суханова - две-три минуты, да и тот умрёт в 1953-м, я точно знаю.

О стычкиных, дюжевых и смольяниновых разного размера - нанятых для того, чтобы на их фоне Михалков мог в одного поднять танк, выпороть ремнём немецкого "языка" (о, я-я) или сделать ещё что-нибудь достоверное - и говорить не стоит: даже неизвестно, живы ли, нет. Идут на вес - как репрессированные айнанэмцами цыгане.

Есть сам Михалков - с железной лапой на левой руке (в лапе небольшой ножик, но что-то подсказывает, что им не ограничится). Он умеет всё - в том числе, приостанавливать взглядом бомбу, зацепившуюся за паникадило. Есть Надя; выросши, стала играть в две краски - у-сю-сю и хныыыыыык. Есть полковник Меньшиков и его клон, капитан Маковецкий: абсолютная схожесть, патопаташоны. Меньшиков окончательно превратился в престарелого Костика, с какого-то хрена нацепившего полковничьи погоны и прочее васильковое. Хотя что требовать от него - когда даже компьютерная жопа немецкого аса, из которой следовало на бреющем насрать на Валерия Золотухина (три реплики, гибель колесом шасси по голове), не выполнила поставленной ей режиссёром задачи.

Люк Бессон когда-то вполне эпично воплотил смерть оперы - всего за одну сцену "Пятого элемента": великая певица поёт классическую арию, затем - какую-то электронщину и получает очередь в живот. Чтобы обеспечить своё и семьи своей воскресение после "Утомленных солнцем-1", автор "УС-2" не только перебил всех вокруг: он сделал кое-что покруче.

Коктейль из православия (самого по себе уместного: "Не бывает атеистов в окопах под огнём"), сопутствующего ему по нашей жизни обрядоверия ("Спасибо, мина, спасибо тебе, а теперь плыви" - и поцелуй в корпус, и взрыв баржи с Адабашьяном, Шукшиной и кучей гипсовых бюстов Сталина) - в контексте ритуального жертвоприношения. На алтаре - советский кинематограф о войне и ихний Голливуд. Взято почти всё - от Воробьева до Озерова и Элема Климова, от "Райана" до "Титаника". Уснащено говорящими метафорами - вроде тикания сотен наручных часов на поле битвы; или летящей бабочки; или зацепившихся за гусеницу ключей от квартиры. А затем - перемешано и передавлено танками, как 240 кремлевских курсантов. И в финале молодой обгоревший танкист Дормидонт смотрит на сиськи медсестрички Нади Михалковой. Спойлер: вам - не покажут. Только после танка.

Ощущение, как если бы студия Уолта Диснея взяла в римейк фильм Оливера Стоуна "Взвод", укрупнила численность героев до роты (масштаб же) и назвала полученное "101 пехотинец". Убить всё, одному остаться - получилось. Но как кино "Предстояние" существенно проигрывает документальной пятиминутке про стояние, которой мы наслаждались на той же минувшей неделе. Прежде всего - по соотношению "цена-качество".

Надежда на то, что кино как таковое под водительством Никиты Сергеевича воспрянет et resurrexit tertia movie, которая "Цитадель" - есть. И будет. Потому что это - Надежда Никитична Михалкова.