March 20th, 2010

just a brother of mine

Котэ that lived

Шагая с любимой женщиной по городу С., мы особо старательно обходили сосули, обильно свисавшие с крыш. Тем паче, и мама женщины который день, включая сегодняшний, говорила нам: "Осторожно, сосульки", - ибо жежешек она не читает и ересью в произношении не заражена. Город С. довольно дружно настигает весна, но как-то пока не всерьез, передовыми частями. Потому внизу скользко, а сверху либо висит, либо летит - под контролем, а то и без. Одни - длиной с Валентину Матвиену, другие же даже более напоминают собою Любовь Слису, урожену города С.

Опасаясь того, что сверху и под эмпирическими коньками; огибая с выходом на проезжую часть свисающее - мы прогуляли часа три. Заходили в парк Липки, где была фотосессия. Посещали магазины, где был хлеб, стиральный порошок и подарки на день рождения папы женщины, который будет завтра. Так догуляли до центральной улицы города С. Где ещё магазин.

Там мы купили йогуртов, творогов, пива, кефиру, два вида хлебцев. И банку маринованных помидорок-черри. Выбирая, чуть замешкались. Потом подошли к кассе. Там тоже чуть замешкались - думали, в какую кассу встать. Решили кассу не менять. Загрузились в сумки, причем обе оказались у меня. Чуть замешкались на выходе - пока любимая женщина толкала дверь и выпускала меня, а сама спускалась по ступенькам и переходила через дорогу. И я вслед за ней.

Улица центральная. Дом - двухэтажный, с окатной купеческой крышей. Над магазином - страховая компания, крупная. Неудивительно, что с крыши не свисало ничего.

Да и упало оно как-то без звука - прямо на ступеньки, где вход в магазин. Несколько ледяных прозрачных кирпичей размером с Матвиену. От любимой женщины - метров пять. От меня, стало быть - три. Видимо, сошло потихоньку, на подтаявшем. По окату.

Сразу после "ты цела?" (вечная анахроническая привычка: "осторожно!" сразу после того, как поскользнулась, "ты цела?", когда ясно, что стоит, а упало-то за моей спиной) - мысли.

О том, что утром постригся, и даже сейчас вроде хорошо, - а уж так и вовсе выглядело бы неплохо, меньше хлопот.

О планах на жизнь, выстроенных еще на подходе к магазину - в частности, о рюмке либо бразильской, либо турецкой водки, бутылки которых с неоткрученными головами давно стоят у любимой женщины; а из носу у меня хлюпало по передовой весне довольно-таки дружно, и надо было предпринять.

О планах на жизнь, которые мы строили буквально на выходе из магазина: "Вот придем, ты вынешь у меня ключ из кармана и откроешь подъезд, а я стану у лужи, наполнившей выдолб во льду у двери в подъезд, и покурю".

О том, что у неё, если что, последний пост - про её претензии к Аристотелю насчет трагического, а у меня - про Перельмана и Вассермана, да кто на кого налезет и кто кого сборет; и глупее для жёсткого финиша ничего не придумаешь. О чем, кстати, ещё 23 февраля 1994 года писал Алексей Слаповский - как можно правильно предположить, уроженец города С.:

Collapse )

- Ебанись, - грамматически запоздало (см. про анахронизм) высказался я перед всем этим. И не раз.

Так мы дошли к подъезду, где один из планов был реализован:



Второй, впрочем, тоже. Турецкая анисовая, со вкусом солутана. Не пить, а лечиться: от носа - самое то. А еще любимая женщина на стрессе покрошила в салат всё, что было в холодильнике - огурцы-помидоры-укроп-оливки-сумах-горчицу-кукурузуизбанки-сырсплесеньюдорблю. Так что еще когда замаринованное в гранатовом соусе мясо приобрело вкус дичи, а именно - кабана.

Честно, берегите себя.