January 15th, 2010

just a brother of mine

Всего одна буква

Над проходной со стороны улицы числа с 25-го висел дед в красном с золотым мешком. На штыковом узле, на коротком белом канате прямо под стрехой-козырьком. Лица деда потому видно не было, даже бороды - что с улицы, что от нашей двери, к которой дед был повернут вообще золотым.

По староанглийской традиции, многие из дружеских чувств пытались допрыгнуть до дедовых ног, чтобы прекратить. За три недели не преуспели (футов 15, без вариантов), а сегодня приехали снимать централизованно. Подтащили лестницу, двое в униформах типа мосгаз-дорсвет - один держит, другой отвязывает.

- Мужики, отдайте дедмороза мне, - третий подошел. В другой униформе, оранжевой дворницкой. Но русский, после всего.

- Это не дедмороз, это сантаклаус.
- Ну отдайте сантаклауса.
- Ты же дедмороза хотел.
- Ну пусть у меня висит.
- А почему не у меня? - заметил отвязавший.

- Дайте подержать хоть.
- Запачкаешь.

Но дали. Не хотел отдавать, но доргаз забрал. Пояснив:

- Казенный. Казенный дедмороз.

Сабж, собственно. А по уму оранжевому надо было канат просить. Плиний писал, от головы помогает.