October 30th, 2009

just a brother of mine

БГугодное

В метро у человека газета "Метро". В ней - заголовок:

Рядом с мясом и сыром в продажу пустили гробы

Сразу голосом захотелось, единственно возможным. И чтобы медиатором по струнам, с цоканьем: рам-цам-цам-цам. И блокфлейты фоном, обязательно. И мудрость плевка гуру в сливки общества потребления - "рядом с мясом и сыром нет сигарет, невозможен "бугатти", утрачен минет...", "до первой звезды, до высокой травы", как-то так. И концовка, конечно:

Рядом с мясом и сыром в продажу пустили гробы.
Почему ты тогда отдала свою инь без борьбы?
Но пока еще с нами этот долбаный мир -
Паси это мясо, храни этот сыр,
До тех самых пор, пока рядом не встали гробы.

* * *
На выходе увидел человека с "Московским комсомольцем". На "МК" - шапка:

По следам Евсюкова пошел сексуальный маньяк
just a brother of mine

Столетье на термометре

В ленте то и дело про первый снег по Москве. Никогда не писал про первый снег, и сейчас не буду.

А буду вот что - что вспомнил.

Где-то 90-е, декабрь, купе. Я, мама и еще мама с дочкой Соней лет шести. Мы втроем внизу, Соня на верхней полке. В окно смотрит, а внизу разговор какой-то.

- Двадцатый век, - вдруг Соня говорит. Разговор внизу стих.

- Зима, - через полминуты продолжает Соня. Не дышим; куда-то вырулит?

А Соня переводит взгляд вниз и спрашивает:

- Мама, а двенадцатый век - это какая погода?

Не знаю, кто из нее вырос. И ответа нет.