September 1st, 2009

just a brother of mine

Осень жызни, как и осень года

Евгения Альбац в беседе с Рубеном Варданяном:

<...>Я очень много студентов интервьюировал, задавал им, например, один и тот же вопрос: представьте себе, что вы играете в карты на раздевание с двумя другими картежниками, и вы понимаете, что вас обманывают. Что вы будете делать?

- Вы меня спрашиваете?
- Ну да, вы что бы сделали?

- Разденусь. Если уж не выиграть, то хотя бы получить удовольствие…
- Тоже ответ!


* * *
Елена Ямпольская - зоилам Сергея Михалкова:

<...> проблема Михалкова - не в том, что очередь желающих облить его грязью после смерти не стала меньше, чем была при жизни. Теперь-то кого убоится? Гораздо оскорбительнее - высокомерный, через губу "одобрямс": "Ничего был дед, не из последних мерзавцев, кое-что приличное написал, кой-кому хорошее делал...". "Свободные" журналисты, последнее время кушавшие друг друга - с доносами, кляузами, взаимной грызней, - на миг прекратили свару у кормушек. Повезло ребятам - Михалков умер. Есть повод восстановить кисло-интеллигентный цвет лица: "Ладно, бывали сатрапы от литературы и похуже...".

Что тут ответить? Пошли вон! Не нуждается Сергей Михалков в вашей снисходительности. Не для вас он стихи сочинял. Вы то ли сразу уродились стариками, то ли живете, как иностранцы, на собственной земле. Не для вас, но про вас только "А сало русское едят". Заплевали эту басню, осмеяли, на двадцать лет забыли, а она настоялась и в новой России гораздо крепче стала. Актуальнее. <...>
just a brother of mine

Портнов, демиург

Оказывается, позавчера Анатолию (Отто) Солоницыну исполнилось бы 75.

По мне, лучший фильм Солоницына - тот, где у него безусловно главная роль, но ни на одной известной мне афише этой картины его лица нет.

Фильм по сути вполне советский, даже соцреалистический. Куда еще, как не в соцреализм, определить историю о призвании, о служении порученному делу, о поиске пути - каковой может отыскаться даже в зрелом возрасте.

Фильм Ларисы Шепитько "Восхождение" - по повести Василя Быкова "Сотников". Солоницынский Портнов - бывший советский учитель, ныне следователь районного гестапо. Великолепный следователь. От бога либо наоборот; не суть.

Сотников Плотникова в предлагаемых обстоятельствах может быть сколько угодно Иисусом. А Рыбак Гостюхина - сколько угодно Иудой. Но демиург - создатель этих самых обстоятельств - в "Восхождении" один. Взявший жизнь одного и душу другого. При этом получив все то, что ему было надо из куда более осязаемых вещей: местонахождение партизан, имя и звание героя (не под пытками уже: по доброй воле), пополнение в полицию. Из подручного - буквально под руку попавшегося - материала. Менее, чем за сутки.

Повесть Быкова Солоницын поставил с ног на голову: там следователь - обладатель "сморщенного личика" - "взвизгивает" и вообще являет собой весьма жалкое зрелище в своей полицейской шинели. При Солоницыне-Портнове, бесспорно, фильм просто не мог называться "Сотников".



В мире "Восхождения" Солоницын-Портнов для всего живого - форс-мажор совершенно непреодолимой силы. Понимаю тех, кто пытался это кино запретить: при таком мощном зле советский зритель мог бы если не оправдать, то понять причины черт-те чего - даже измены Родине. Да и не должно было в том кино побеждать зло. Тем паче - с таким разгромным счетом.

И все потому, что один человек нашел свое место на земле и в жизни. По жизни вне кино - наверное, ненадолго. Но про то, что наши победят, ни у Быкова, ни у Шепитько - ни слова. Значит, на данном этапе - навсегда.