August 5th, 2009

just a brother of mine

Басаев, Булат Шалвович

Прочитал "Булата Окуджаву" Дмитрия Быкова, серия ЖЗЛ (Жизнь замечательных людей).

Для осмысления и написания большой биографии чаще всего нужна веревка и два столба, между которыми ее надлежит тянуть на письме. У Быкова первый столб - столп: Александр Блок, с которым Быков Окуджаву сравнивает постоянно. Второй столб - потоньше, но весьма ярко окрашен: "письмо 42-х" с подписью Окуджавы, 05.10.1993. По этой дате и по этому документу Быков поверяет Окуджаву много реже, чем по Блоку, но тоже часто. Этот прием - веревка, два столба - удобен, и потому правилен. Особенно при смещении, долженствующем показать превосходство личности над датировкой на ее памятнике: чуть до рождения героя, чуть до его смерти.

Откуда тянуть веревку - не вопрос. Точнее, вопрос, но лишь допущений и художественного замысла автора биографии. В случае Окуджавы эту веревку можно тянуть хоть от Блока, хоть от Вийона, коему Окуджава для избежания проблем с цензурой приписал свою "Молитву". Любое сравнение - при наличии должных аргументов - пляшет и хромает примерно в одну цену. У Быкова, ИМХО, оно скорее пляшет, хотя мне известны и другие мнения.

Вопрос - куда, к чему ее тянуть. "Письмо 42-х" в октябре 93-го - это вещь мировоззренческая. Человек вполне может не понимать, что расстреливать законно избранный парламент из танков - это преступление. Особенно по горячим следам - 5 октября, когда расстреливали 4-го. Даже при том, что сторонники этого парламента тогда и вели себя как преступники, и - многие из них - тупо ими являлись. В конце концов, человек Окуджава Б.Ш. в своей стране за жизнь видел не так много законно избранных парламентов. Кроме Верховного совета РФ - буквально Первый съезд народных депутатов СССР. Один грохнули, другой не грохнули; 50 процентов, вполне вменяемая цифра. По крайней мере, есть, о чем говорить и спорить.

В отличие от того, что произошло с Окуджавой в августе 95-го. А произошло с ним вот что.

Цит. по: Булат Окуджава / Дмитрий Быков. - М.: Молодая гвардия, 2009; с 742-743:

<...> В августе 1995 года Окуджава был гостем программы "Поверх барьеров", выходящей на радио "Свобода" <...> Расспрашивали его Марк Дейч, Марина Тимашева и автор этих строк. Разговор зашел о Шамиле Басаеве, который в мае 1995 [на самом деле в июне, за два месяца до эфира. - SK.] захватил больницу в Буденновске и держал в заложниках беременных женщин и медперсонал, пока не получил гарантий прекращения войны в Чечне.
- На ваш взгляд, кто такой Шамиль Басаев: новый Робин Гуд или террорист-убийца? - спрашивает Дейч.
- То, что он совершил, конечно, печально и трагично. Но я думаю,что когда-нибудь ему поставят большой памятник. Потому что он единственный, кто смог остановить бойню.
- Но погибли в больнице мирные люди.
- Но перед этим погибли пятьдесят тысяч мирных людей.
- Но ведь всем известно, что Шамиль Басаев стоял за многими террористическими акциями...
- Вы судите Шамиля Басаева вообще или говорите об этом конкретном поступке? Если говорить о Шамиле Басаеве вообще, я не юрист, я недостаточно информирован... Если говорить о том, что случилось в Буденновске, - это печально и трагично, но война трагичнее, чем этот поступок. И поэтому я думаю, что когда-нибудь ему памятник поставят. <...>


Так получилось, что об этом эпизоде я не знал. Collapse )
just a brother of mine

Теорема Канариса

Любавичские хасиды обратились в мемориальный центр Холокоста "Яд-Вашем" с просьбой признать "праведником народов мира" адмирала Вильгельма Канариса, главу абвера. Уже знаете, конечно. Кто не в курсе - тыц.

Ну и я не смог молчать. Даже после двухнедельной стажировки в Яд Вашем я в чем-то остался советским человеком. Надеюсь, что не в самом худшем.