July 10th, 2009

just a brother of mine

Солдатско-фельдмаршальское

Посмотрел сейчас на "Культуре" "Успех" с Леонидом Филатовым. Кто не помнит - это про столичного режиссера, приехавшего в провинцию ставить "Чайку", чтобы на ее крыльях вознестись ко славе.

Поймал себя на том, что не помню в отечественном кино актеров, которые бы столь удачно сыграли режиссеров. Кроме, пожалуй, Черкасова в "Весне" (но своя стилистика) и Табакова - задолго и до "Табакерки", и до МХТ - в "Аплодисменты, аплодисменты" с Гурченко.

Rara avis, по ходу - актер, удачно игравший режиссера и им не ставший. Впрочем, могу и не помнить все. А вы подскажете, да?
just a brother of mine

Туба-риба-се по-полтавски

ivonn в силу географического местоположения посчастливилось стать слуховой свидетельницей грандиозного шоу в Коломенском. И, что интереснее - его репетиций. Шоу посвящалось 300-летию Полтавской битвы; кто победил - не помню, но в конце пели "День победы" Тухманова. Личные наблюдения, асечный репортаж с шоу при участии подзорной трубы (не слухом единым; Вадим Синявский нервно курит) и прочие кайфы про все, что вы хотели знать о том, как Юрий Лужков одолел жовто-блакитных - под тыцем сим. Все комменты к ней.
just a brother of mine

Мэрские стихи

А вот что мы в горячке сражений пропустили:

В московском музее-заповеднике "Коломенское" накануне прошли торжества, посвященные 300-летию Полтавской битвы. Мэр Москвы Юрий Лужков прочитал поэму собственного сочинения в честь победы русской армии над шведами в этом сражении.

В поэме мэр прославил русское оружие и отметил значение Полтавской битвы для будущего России. Первый канал приводит строки из творения Юрия Михайловича:

"Сегодня новые Мазепы стремятся правду исказить,/Меж Украиной и Россией вражду разжечь и распалить./Тот, кто Мазепу ныне славит, рискует лишь позор стяжать./Одумайся, Мазепа новый, перекрестись на купола!/Не начинай творить ты снова былые черные дела!"




Служил московский мэр Лужковым, Лужковым мэр Москвы служил. Он был не то, чтоб очень новым - давно московский мэр тут жил. Надев себе Лужкова кепку, едва пропели петухи, московский мэр менялся крепко и пробивался на стихи. Он пел ландшафты и аллеи, он пел ля-ля и купола, и тополя, и ассамблеи, жену и прочие дела. Он ямбом жег - и не палился, московский мэр, Лужков и муж. И всяк бы типа умилился, сколь он в поэзии уклюж. Но зависть публику язвила - нет умиления нигде. И писька всякого зоила его мочила и т.д. Над ним глумился бестолково и потешался белый свет.

Не будь московский мэр Лужковым, то был бы он большой поэт.