January 26th, 2009

just a brother of mine

Cargo-культовое

<...>
Рашель (Прохору, который роется в бумагах на столе):
- Воруете?
Прохор:
- Зачем? Свое берем.
<...>
Рашель:
- Свое! Что у вас свое?
Занавес
(с)



Ваш жираф добрался до "Стиляг". А хорошие они, "Стиляги".

Чем-то фильм Валерия Тодоровского напоминает то датское кино, где в конце американцы вешают слепую чукчу, чтобы она больше не орала так громко и немелодично. И еще с десяток фильмов, где люди почему-то орут и бренчат вместо того, чтобы. Вот тебе у Тодоровского-мл. "Ему не нужна американская жена", которая и по смыслу, и по стилистической рифме есть Bye Bye Love во "Всем этом джазе" Боба Фосса. Вот Алан Паркер - типичная "Стена", но из "Скованных одной цепью". Эт сетера эт сетерорум.

"Стиляги" - редкий случай, когда заимствования не раздражают. Ни разу. Потому что у Тодоровского описывается нормальный советский карго-культ, который только интертекстами и описывать. Нормальный - с той разницей, что в оригинале зеркальца и бусы для туземцев все же были настоящими. Как и пароходы-самолеты, на которых их привозили и коим туземцы потом молились, исполнив в соломе и дереве...



А вот "пожары в джунглях" и дудочки в клетку - здешнее понимание красивой жизни там, искаженное толстой линзой железного занавеса. Настоящего - только музыка, ценимая лишь за то, что она "оттуда"; только на радиоприемник, по которому ее ловят, никто не молится. "Я тебя расстрою, на настоящем Бродвее стиляг нет", - говорит в финале бывший стиляга (продал идеалы свободы ради места третьего секретаря советского посольства в США) стиляге действующему (идеалов не предал, из комсомола ушел, растит годовалого негра - привет фильму "Цирк"). "И если бы мы там появились в своих нарядах, то нас бы через два квартала в психушку забрали", уверен бывший. Прав, суко.

И какая разница, откуда занимать музыку и песни стилягам в 55-м году - с тлетворного Запада или из наших восьмидесятых и девяностых? То карго, и это карго. То "оттуда", а это отсюда - делов-то. Полное соответствие формы и содержания, редкое в наши дни. Карго, доведенное до абсурда и поданное в мюзикле; это искусство, и это, пожалуй, браво.

Из нашего в "Стилягах" - совсем здешнего, незаёмного, без мольбы на пароход и самолет - только Сергей Гармаш, поющий дядьФёдоровскую "Человек и кошку". И то - под явно трофейный аккордеон; впрочем, трофей - это гораздо более своё, чем кок и стильный оранжевый галстук. Кстати, "Человек и кошка" - чуть ли не единственная в "Стилягах" песня, где принципиально не переделаны слова. Первая песня в фильме.



Ну, и Акиньшина, Раскрывающая Тему. Тоже ведь хрен где больше увидите. Там, правда, меньше, чем больше.
just a brother of mine

На фиг то, и на фиг это - голосуй за Филарета!

Кирилл, Климент, Филарет... кто как, а я за последнего. В консе мы его называли "отец Сольфеджий" - ибо его батюшка, Варфоломей Вахромеев, автор одного из самых толковых учебников сольфы. Кафедральный Свято-Духовской собор в Минске через дорогу - что от ССМШ, что от консы; наблюдали иерарха в разных, хм, ипостасях. Видел, что у него на лице было написано, когда Лука однажды на амвон полез. Живой человек, не из долдонов.

Классе в 8-м предложили окреститься у него - не пошел. Даже к нему, хоть человек весьма приличный. Ну, насколько может быть приличным архиерей, понятное дело. Так что, если выберут, - можно будет писать в резюме: "Отказался принять крещение у будущего патриарха". Смайл.

И старенький он, а эти пущай подождут. Если вообще без этого института не обойтись - то нехай будет Филарет I. Он же - номер 16-й (честно, думал, что патриархов с Иова больше было).